Министр иностранных дел Ирана Али Акбар Салехи совершил визит в Турцию, где встретился со своим коллегой Ахмедом Давутоглу.

Контакты Турции и Ирана за последнее время заметно участились: в начале месяца в Тегеране побывал министр иностранных дел Турции, неделю спустя спикер иранского парламента совершил ответный визит, сейчас же глава иранского МИД снова отправился к соседу.

На фоне возрастающей напряженности на Ближнем Востоке, обмен мнениями между ключевыми участниками региональной политики весьма актуален.

К тому же Иран и Турция, по всей видимости, ищут точки соприкосновения для налаживания партнёрского взаимодействия, потенциал которого велик, несмотря на объективно сопернический характер двусторонних отношений.

Так, в ходе недавней поездки спикера иранского парламента в турецкую столицу была создана ирано-турецкая торгово-экономическая комиссия, первое заседание которой провёл глава МИД Ирана во время нынешнего визита.

Обречённые на соперничество

В отношениях Ирана и Турции всегда чувствовалась напряжённость, обусловленная лидерскими амбициями двух стран, а также идеологическими противоречиями (соперничество суннитского и шиитского ислама, а также светского и религиозного принципов построения государства).

В настоящее время наиболее ярким проявлением этой особенности выглядит позиция стран по Сирии.

Турция поддерживает оппозицию дружественной Тегерану сирийской власти во главе с Башаром Асадом. При этом, не сжигая мосты с Ираном, Анкара действует намного более осмотрительно, чем, например, некоторые арабские или западные страны.

Помимо этих фундаментальных противоречий, на ирано-турецкие взаимоотношения влияют и некоторые конъюнктурные факторы.

Турция была всегда возмущена тесным сотрудничеством Ирана и Армении, проявляющимся не только в экономическом плане (для Армении, зажатой в тисках недружественных Азербайджана и Турции, Иран является фактически единственным наравне с Грузией "окном" в мир), но и в политико-идеологической поддержке, что особенно раздражает Анкару.

В частности, Иран занимает проереванскую позицию в вопросе о Геноциде армян. В свою очередь Иран всегда предъявлял Турции претензии в её проамериканском векторе внешней политики.

Не забывать о прагматизме

Нынешнее состояние ирано-турецких отношений также далеко от идеального. Тем не менее за последние годы обозначилось некоторое потепление. Данную тенденцию подпитывают несколько факторов.

Во-первых, сотрудничество в экономической сфере. В частности, Турция является крупным потребителем иранского газа.

Во-вторых, Иран и Турция имеют общую проблему, заставляя давних соперников сотрудничать даже в военной сфере. Эта проблема – курды. В октябре прошлого года Иран и Турция объединили военные усилия для нанесения мощного удара по курдским поселениям на севере Ирака.

С согласия Багдада турецкие вооружённые силы обстреляли зону проживания курдских племён при помощи авиации и дальнобойной артиллерии. Операция координировалась с Ираном, который также нанёс мощный артиллерийский удар по курдским поселениям.

В-третьих, немаловажным позитивным фактором является пребывание у власти в Турции умеренно-исламистской партии во главе с Реджепом Тайипом Эрдоганом. В данном случае исламская солидарность и стремление светской Турции стать "своей" в исламском мире удерживает власти этой страны от серьёзных выпадов против Тегерана.

Турецкий арбитр

Пожалуй, главной причиной потепления в отношениях Ирана и Турции является стремление последней взять на себя роль медиатора в решении наиболее острой проблемы Ближнего Востока последних лет – иранской ядерной программы.

Турция предложила Стамбул в качестве площадки для регулярных переговоров, на что иранская сторона уже дала своё согласие.

Успешное выполнение Турцией посреднических функций в столь запутанном и взрывоопасном конфликте будет иметь для этой страны важные последствия.

Во-первых, Анкара повысит свой авторитет и получит кредит доверия от консервативных политических сил исламских стран, разрушив имидж прозападного государства, что способствует укреплению политических позиций Турции на Ближнем Востоке.

Во-вторых, повысится ценность Турции для стран Запада. Она сумеет продемонстрировать, что её статус регионального лидера выгоден не только ей, но и всему миру, являясь эффективной "формулой стабильности" в этом непростом регионе.

Однако стать полноценным медиатором Турции будет весьма непросто. Несмотря на последние успехи, отношения с Ираном по-прежнему полны острых тем.

Помимо этого, за последнее время ухудшились отношения Анкары с некоторыми представителями другой стороны баррикад, в частности, с Францией – по всё той же болезненной для турок теме Геноцида армян.

Заминка с "Южным потоком" не способствовала доверительному диалогу между Турцией и Россией, хотя сейчас, после достижения компромисса, ситуация может измениться.

Проведение переговоров в Стамбуле ещё не гарантирует Турции посреднического статуса: для этого необходимо заработать доверие обеих сторон конфликта.

Тем не менее, некоторые успехи в этом направлении уже есть. В частности, именно по итогам переговоров со своим турецким коллегой Али Акбар Салехи заявил о том, что Иран готов вернуться к переговорному процессу по поводу своей ядерной программы.

Вряд ли исключительно усилия главы турецкого МИД способствовали возвращению конструктивной составляющей в речь официального представителя Ирана.

Скорее всего, имеют место прагматические соображения: продемонстрировав во всей красе иранский "кнут" (крупномасштабные военные учения и угрозы о перекрытии Ормузского пролива), Тегеран перешёл к демонстрации "пряника" - готовности вернуться за стол переговоров.

А пока Иран жонглирует перед мировым сообществом то кнутом, то пряником, его ядерная программа приближается к своей конечной цели.

Роман Ларионов, эксперт Центра политических технологий (радиостанция «Голос России»)