Примечательностью предновогодних и новогодних дней в Армении стали предвидения предстоящих политических интриг. Видимо, в условиях углубляющегося системного кризиса единственной надеждой людей остались предсказания. А поскольку любителей описывать будущее в стране не так уж мало, вместе с благими пожеланиями и тостами, в обиход оказались запущенными обещания о «сюрпризах» и «невиданных» изменениях в жизни Армении в самом начале 2009 года.

Понятно, что стимулом расцвета такого ясновидения стала не только дошедшая до критической черты ситуация в стране, но и нависшая над Арменией угроза потери голоса на арене Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Этот политический итог 2008 года стал своеобразным маяком для всех без исключения политических сил Армении. Он стал, даже, каким-то символическим знаком, предвещающим резкие изменения в жизни Армении. Политики всех мастей засыпают и просыпаются с воображаемыми итогами январской сессии ПАСЕ. Наиболее громко выражающиеся никак не могут скрыть, что в их жизни появился судьбоносный шанс.

Примечательными в этом смысле, оказались действия и пророчества когда-то знаменитого, а ныне, вновь активизировавшегося лидера партии «Процветающая Армения» олигарха Гагика Царукяна. Считающийся близким соратником бывшего президента Армении Роберта Кочаряна этот деятель стал как-то непривычно себя вести. Для начала он запустил идею о том, что удивит страну каким-то сюрпризом. Далее, побратавшись с опальным, но влиятельным украинским деятелем (почти той же судьбы, что и у Царукяна) Виктором Януковичем, Царукян в конце 2008 года сделал многозначащую необычную «презентацию». Он выступил против лишения собственности такого же, как он, но оппозиционного олигарха Хачатура Сукиасяна – владельца предприятия минеральных вод «Бжни». Более того, парламенсткая фракция его партии, похоже, выступает против законопроекта, узаконивающего итоги приватизации в Армении за 2006-07-ые годы.

Вопрос собственности является святая-святых правящей элиты Армении. В этом плане, решение властей Армении наказать олигарха методом лишения собственности за уход в оппозицию должны лишь приветствоваться во всем властном лагере. Поэтому,  неожиданное противодействие этим планам властей со стороны Царукяна выглядит не совсем понятным. Понятным оно может стать тогда, если заметить в этом шаге потаенный смысл. Что-то более серьезное, чем просто защита друга-олигарха, должно было быть в намерениях Царукяна. Просто так в Армении никто не подвергает ревизии планы высших властей. Если уж подвергают, значит, есть более серьезные причины. А такими причинами могут быть или страх перед переделом собственности, или претензия на еще большую власть. Видимо, симоптомы этого мы и наблюдаем  Армении.

Сказанное становится убедительным с учетом еще одной «презентации». В конце декабря другой соратник Р.Кочаряна – бывший министр иностранных дела Вардан Осканян --  в торжественной обстановке предлождил обществености Армении свою концепцию кризиса и возможностей в Армении. При этом, он в достаточно ясно форме высказался по ряду важнейших аспектов внутренней и международной жизни страны. Первым делом, он отчитал партию Дашнакцутюн за то, что она вошла в коалицию власти при Серже Саргсяне. Вторым делом, он поставил под сомнение версии действующих властей о причинах кризиса в Армении, заявив, что по крайней мере, половина причин исходит от действующего здесь политического режима. И, самое главное, он наложил отвественность за появление угрозы в ПАСЕ на действия властей, не чураясь слова «политзаключенные» и понятия «ограничение свободы слова».

Зачем Осканяну надо было так прижимать действующий режим к стенке накануне ожидающихся жестких решений ПАСЕ, а также, намечающейся финансовой изоляции Армении со стороны США, понять не трудно. Через месяц возникнет возможность искать отвественных за сложное международное положение Армении. Ясно, что в правящей коалиции, никто, кроме Республиканской партии Армении, не подставит себя под такую отвественность. Уже на указанной «презентации» критикуемая Осканяном партия Дашнакцутюн всячески открещивалась от своих коалиционных друзей. Как всегда, по формуле: коалиция еще не означает дележ ответственностью за действия власти. Заявка на самостоятельность, не столь уж сильная, как у «Процветающей Армении», но тем не менее, заметная. Так что, совсем скоро могут появиться сценки перепрыгивания на иные точки опоры. У всех появилось сомнение, по крайней мере, дискомфорт от действий новых властей Армении. И все готовятся. Благо, маяк для тонущих кораблей светит вполне ярко и очень близок.

Все эти телодвижения совсем недавно оттесенных республиканцами на обочину активной политики деятелей выглядят достаточно интересными на фоне явно неуютной жизни самой правящей Республиканской партии Армении. Фактически, получилось так, что в Армении всего лишь одна сила продолжает предрекать неизменность и вечно оптимистичные перспективы для страны. Все остальные не так оптимистичны, и даже, подозрительно недоверчивы. Видимо, все поняли, что лидеры РПА сами не верят во что говорят. С учетом того, что все обещания РПА аккумулировались в эти дни на ожиданиях по привлечению в страну невиданных сумм со всего азиатского континента, а также того, обстоятельства, что РПА стала единственной силой, игнорирующей усиляющееся давление западных демократий, все перечисленные выше заявки обретают интересный смысл.

Ведь, выглядит так, что со всех сторон грех за положение Армении перекладывается на РПА. Про ее лидера, Сержа Саргсяна, при этом, все стараются (видимо, к лично его предреканиям сюрпризов все уже давно привыкли). Больше говорится о том, что РПА стала тормозом на пути развития Армении. При том, говорится даже в среде тех, кто столь же рьяно обрушивается на радикальную оппозицию. Такое ощущение, что в политический обиход выносятся давно сдерживаемые эмоции и намерения. Если до сих пор, счеты с РПА пыталась сводить оппозиция, то сейчас, контингент желающих резко разрастается. Это что-то должно означать. Похоже, кроме самой РПА, все остальные в Армении более серьезно отнеслись к сути появившихся на Западе угроз. По крайней мере, в них ощутили сигналы для того, чтобы напомнить РПА о некоторых вещах из недавнего прошлого.

В политической жизни Армении по иному и не бывает. Не только Тер-Петросяну было что напомнить спустя десять лет. Настает очередь других. При том, тех, к кому есть более серьезные претензии. До сих пор не было случая вспомнить некоторые серьезные грехи РПА. Сейчас, вроде, появился интерес к этому. Ведь, как кажется, истоки нынешней активности различных сил восходят к периоду раздвоения центров сил в среде правящей элиты Армении. Речь идет о 2006-07 годах, когда угроза развала коалиции подвинула действующего президента Роберта Кочаряна к формированию во главе с олигархом Гагиком Царукяном новой пропрезидентской партии «Процветающая Армения».

Нынешнее поведение указанного олигарха чем-то напоминает действия лидера коалиционной партии «Оринац еркир» Артура Багдасаряна в 2006 году. Тогда также, раскол коалиции власти начался с отказа партии «Оринац еркир» проголосовать за законопроект по итогам приватизации за 2003-05-ые годы. Вмешательство в дела собственности – дело не такое уж безобидное. Итог таких действий помнят все: партию Багдасаряна вернули ее первоначальный «пролетарский» облик, вытянув из нее всех олигархов и отправив за пределы коалиции. Но, тем не менее, ради спасения корабля власти Р.Кочарян в срочном темпе начал разворачивание новой пропрезидентской партии. А позже, у него появился аппетит подавить этой партией весь лагерь провластных сил. Кочаряну предстояло через пару лет покинуть пост президента и собственная партия оказалась хорошим инструментом для обеспечения дальнейшей политической судьбы.

Самым любопытым последствием этих намерений Кочаряна стал процесс консолидации крупных собственников под фпагом правящей Республиканской партии Армении. Армянские олигархи тогда так и не поняли, почему им не дали места в планах партии «Процветающая Армения» и кинулись в РПА. Здесь лидерство захватил тогдашний министр обороны Серж Саргсян.

Именно в указанный период сформировалась новая схема политического развития правящей элиты Армении, в которой, усилия консолидированных олигархов оказались направленными против усилий президетской власти. Авторитет и финансовые возможности дуэта Кочарян-Царукян вошли в соприкосновение с коллективными финансовыми и политическими возможностями крупных собственников Армении. Все остальные политически активные объединения встали перед проблемой определения своего отношения к центрам данного противостояния.

В тот период многие заметили, что в период разворачивания партии «Процветающая Армения», непонятную активность начал проявлять тогдашний министр иностранных дел Вардан Осканян. В середние 2006 года данный деятель (которому суждено было первым заявить о том, что Р.Кочарян должен покинуть пост президента согласно требования Конституции) выступил с концепцией реформ второй волны. Напоминающая предвыборную платформу эта концепция сопровождалась заявлениями о том, что предполагаемые реформы затронут интересы политической и экономической элиты Армении.

Что задумывал по тем временам Р.Кочарян, до сих пор, не совсем ясно. Но все большее количество людей придеоживается мнения, что потенциалом пропрезидентской партии и усилиями В.Осканяна Кочарян готовил себе политическую базу для дальнейшей деятельности в рамках правяшей элиты. Скорее всего, это так и было. Но время показало, что данные намерения были подрублены на корню событиями первой половины 2007 года. Смерть тогдашнего премьера Андраника Маркаряна создала условия для резкого взлета конослидированного в рамках РПА корпуса крупных соственников. Видимое участие в поддержке данного взлета оказала Россия.

В период проведения парламентских выборов 12 мая 2007 года, указанный взлет олигархии привел к разгрому программы Кочаряна и политической локализации сферы влияния партии Царукяна. Все помнят, каким образом это происходяло: взрывы штабов, убийства сторонников Царукяна. И, все это, на фоне доходящих до пародии визитов высокопоставлееных российских чинов в Армению в качестве эксклюзивных гостей Сержа Саргсяна. В итоге, консолидированные под флагом РПА олигархи обеспечили себе в Национальном собрании Армении абсолютное большинство мандатов. Кроме того, в политической жизни  страны стал доминировать силовой метод выяснения отношений. Деньги как политически механизм потеряли свою решающую силу (этого надо было ожидать, когда полюса финансового воздействия на политические процессы раздвоились на самом высшем уровне (РПА vs президент).

Фактор Кочаряна, казалось, был навсегда выведен из приоритентых политических процессов. Триумф олигархии под флагом РПА не оставлял ему никаких шансов на участие в ключевых политических процессах последнего года его президентства. Так оно и было бы, если бы не появление на политической арене первого президента Армении Левона Тер-Петросяна. Вход Тер-Петросяна в президенсткую гонку сыграл роль инструмента, на корню подкосившего взлет и потенциал РПА. Всем стало ясным, что без прочного союза с президентом Кочаряном сохранить единство и потенциал властного лагеря будет невозможным. Серж Саргсян впервые осознал, что может овладеть постом президента лишь при решающей помощи Кочаряна. Как показал ход президентской кампании, и еще больше, ее финальные события 1 марта в Ереване, так оно и было.

В понимании членов властного лагеря Р.Кочарян ушел с поста президента «на коне». Серж Саргсян же овладел этим постом, находясь в плену разболтавшихся олигархов. Должность досталась ему без власти. Перипетии процесса овладения властью создали сложные проблемы в политической элите Армении. Позиции лагеря провластных сил были сохранены. Но были ли сохраненыпрежние устои управленческой конструкции? Тенденции сегодняшних дней свидетельствуют о том, что – нет. Выборы 2007 года и события 2008 года не прошли даром для действующих властей. Прежние принципы сохранения стабильности лагеря простных сил потеряли свою эффективность. Более того, в ситуации появились принипиально новые интересы и проблемы. Главным образом, не ликвидировалась угроза развала власти. Возникший в период президентских выборов социальный коллапс, а также, принципиально новая схема противостояния в политической элите дали толчок к распаду управленческих механизмов.

Не так быстро осознавший это обстоятельство Серж Саргсян, все же догадался, что, если в деле силового захвата власти ставка на консолидированную силу олигархов и на внешнюю поддержку оказалась оправданной, то в деле удержания власти в стабильном режиме, такая ставка кажется не совсем убедительной. И пока Гагик Царукян изучал опыт Артура Багдасаряна образца 2006 года, сам опыт Царукяна становится привлекательным для Сержа Саркгяна. Напомним, что лидер «Процветающей Армении» изначально открестился от крупных собственников и опору искал в широких слоях обездоленного населения.

Сейчас уже, как видно, уже Серж Саргсян взял на вооружение такую же концепцию управления. Ресурс олигархов в деле обеспечения власти обесценился. Целями его политики оказались другие слои населения, а именно – обездоленные граждане. То есть, Саркисян пошел по пути Царукяна. В обиход были введены идеи об «национальном единстве» и справедливости. А главным методом привлечения симпатий обездоленных слоев стали бюджетные выплаты неимущим. Увеличение размера бюджета любой ценой стало ключевой стратегией. Олигархи превратились из опоры в мишень такой политики.

Это было вполне естественным, поскольку, в стратегией Саргсяна стала централизация власти с опорой на сконструированную в период президентских выборов машину репрессий. А такая статегия предполагает, в первую очередь, контроль над финансово-экономическими возможностями. Машина репрессий стала изошренной и, во времени, оказалась направленной не только против обездоленных, но и против крупных собственников.Степень свободы и защищенности крупных собственииков резко снизилась.

Новая конструкция власти оказалась неспособной обеспечить им те комфортные условиях, которые имелись до президентских выборов 2008 года. Слаженная договорная система политических и экономических квот, а еще больше, система внутривластной регуляции, потеряла свою стройность и эффективность. Олигархам пришлось самостоятельно обеспечивать свою защищенность и условия деятельности. Серж Саркисян оказалася неспособным регулировать их отношения. Баланс взаимоотношений оказался нарушенным.

Прозрение олигархов пришло тогда, когда на повестке дня оказалась судьба предприятия «Бжни». Проявившая себя на примере этого предприятия технология передела крупной собственности должна был продемонстрировать всем крупным собственникам истинные цели Сержа Саргсяна – концентрацию собственности и права на предпринимательство в руках одного человека. Для договорной олигархической системы управления Армении такая прерспектива оказалась непривычной и неприемлемой – Армения уже прошла этап автоитаризма, в том числе, экономического. Попытки возврата к данной системе малопривлекательны для крупных собственников. Соответственно, вполне объективен процесс, при котором, из опоры власти, отечесвенные олигархи выдвигаются в разряд ключевых противников высшей власти страны. Они, по сути дела, стали главными конкурентами высшей власти.

Описанное обстоятельство можно назвать главным результатом политических процессов 2008 года. Это же обстоятельство должно определить характер будущих процессов уже в 2009 году. Здесь, сложность ситуации состоит в том, что усилия Сержа Саргсяна не только не привели к какому-то успеху в деле усмирения общества, но и усилили кризисность ситуации. Централизация власти при ее олигархическом устройстве невозможна без широкой поддержки общества. В условиях наличия сильной оппозиции, добиться такой цели достаточно трудно.

Саргсяну не удалось консолидировать минимально необходимые симпатии под флагом национального единства. Обретение образа «пораженца» в карабахском вопросе и в вопросе армяно-турецких отношений никак не вяжется с тразиционными армянскими представлениями о «национальном лидере». Кроме того, очень быстро распылился и эффект массовых мероприятий патриотического звучания. А не прекращающиеся репрессии оппозиционеров лишь усилили и продолжают усиливать общественный полюс и личные политические позиции Тер-Петросяна.

Как можно заметить, оппозиция ведет беспощадную политику. Ее от массовых акций и от поддержки Нагорного Карабаха оставил Сержа Саргсяна в роли единоличного ответчика за все проблемы стратегического характера. Шанс отвести от себя ответственность в сторону оппозиции был утерян. А оплошности правительства в деле нивелирования последствий финансового кризиса сделали Сержа Саргсяна единоличной мишенью резкой критики. Появление на этом фоне угрозы лишения делегации Армении голоса в ПАСЕ сделало все стороны политического спора в Армении «чистыми». В центре отвественности оказался Серж Саргсян.

Вполне логично, что такие теннденции порождают различные стемления в обществе и в среде политических сил. Одни ищут надежды на качественные изменения, другие - шансы на самоутвержедние за счет действующих властей. Третьи – на восстановление прежних спокойных условий. Таковыми могут быть только олигархи и потерявшие свою традиционную роль партии. Отсюда и всеобщая суета. В реальном выражении, логика политического развития ведет не к появлению нового полюса активности, а к внутривластному расколу. Усилия оппозиции оттесняют правящий режим Армении от широких слоев общества, а усилия коалиционных партий - от олигархии. Внешние влияния при таких условиях могут стать решающими в деле дальнейшего политического развития Армении.

Манвел Саркисян